Промоутер не любил шутить.
Промоутер думал думу.
Он стоял возле метро, разрезая своим юным телом поток людей, и думал думу.

… А люди шли к нему с листовками, флаерами, газетами и иными рекламными бумажками.
Они пытались всучить ему эти бумажки.
Они тыкали ими в его жилистое тело.
Они пытались разжать его кулаки, чтобы положить бумажки в ладони.
Они искали на его одежде карманы, но их не было.
Их были сотни тысяч, миллионы. Надоедливые насекомые!

Он был непреклонен.
Ни единый мускул не дрогнул на его лице, и даже мимолетного взгляда он не бросил хотя бы на одного из них.
Такова Его философия. Читать далее

маленькому пони
грустно очень
ясным светлым днем
и темной ночью
маленький пони —
даже не из глины
маленький пони —
из пластилина
стоит на окошке
совсем один
маленький пони —
пластилин

***
Сначала Стурла Эрлендссон выбрал жеребца.
Вот он – с белой звездой на лбу, приземистый, с мохнатыми мускулистыми ногами и длинной рыжей гривой.

Стурла подошел к нему. Прислонившись к лошадиной голове щекой, он тихо, мелодично и медленно начал что-то рассказывать коню. Со стороны было неясно: то ли Стурла поет flókkr* своему любимому жеребцу, то ли рассказывает какую-то историю, то ли кается.

Через некоторое время он достал нож и нежно вогнал его в конскую шею, разрезав большую вену. Кровь богато полилась по пальцам Стурлы. Мужчина не дал коню упасть, бережно положив на землю бьющееся в агонии тело.Читать далее

***
В детстве, каждое лето Владик проводил в деревне у бабушки. Он не любил пионерские лагеря, несмотря на то, что никогда там не был. Вот деревня – да! – она его манила всегда. Лес, рыбалка, купание! Красота!

Как только в школе заканчивались занятия, Владик уезжал в гости к бабушке, чему родители, конечно, были несказанно рады.
В деревне у Владика была своя компания – из таких же «городских», как и он, «понаехавших» в маленькое селение близ небольшой речки Комарийки.

Ребята из компании обожали рогатки, из которых они стреляли мелкой и удивительно ровной галькой, что во множестве лежала на центральной дороге деревни. Лучшим другом Владика был Славка. Читать далее

Город спал.
На улице, конечно, стоял день. Вернее, утро. Но город спал, это было его обычно-привычное состояние.
Люди спали в офисах за мониторами компьютеров.
Они спали на заводе, стоя у токарного полуавтомата, методично вынимая одну готовую деталь из барабана и всовывая вместо нее другую.
Продавцы дремали в магазинах, сонно приговаривая: «Это вам идет… Вам это очень идет…». Покупателей иногда не было, но они все равно по привычке то и дело проговаривали эти слова.
Люди шли по улице. Шли и спали. Спали, но шли. Спали, шли.
Город еще спал.

Но вот приехал бульдозер.
Он приполз такой огромный, желто-грязный, с черным ковшом. Он был похож на сжавшуюся гусеницу, набирающую силы для нового рывка.
Из попы у него выпирал большой и корявый металлический ноготь.
Этим ногтем он начал скрести асфальт. Читать далее