Письмо соседу

Глубокоуважаемый Артемий Петрович!
Здравствуйте!

Простите, ради Бога, за такое моё нахальство! Пишет Вам Ваш сосед по парадной — Акакий Евграфович Сыромяткин. Вы меня не знаете, да оно и ни к чему — зачем Вам знаться с таким ничтожным человечишкой, коим является Ваш покорный слуга! Зная беспременную занятость Вашу как высокоталантливого писателя, я бы никогда не решился тревожить Вас своими никчемными идеями и мировоззренческими позициями. Однако намедни стал я свидетелем возмутительного инцидента, коий произошел на моих глазах и коий, как мне кажется, мог бы стать основой для сюжета очередного Вашего прозаического сочинения.
Позволю себе вкратце его изложить. Волею случая повстречался я на В-ской улице со старьевщиком Митрофаном, коий, как Вы, конечно, знаете, часто прохаживается мимо нашего дома с неизменной своей тележкой, в которой во множестве имеется различное тряпьё да иная старинная утварь, скупаемые им по невысокой цене у нашего брата и продаваемые втридорога. Я и сам, признаться, глубокоуважаемый Артемий Петрович, третьего дня продал ему почти новёшенькую шинель всего-то за рубль с полтиной. Ну да речь тут совсем о другом — о том, что рядом с Митрофаном приметил я девицу приятной наружности в белой вуальке.

Девица при ближайшем рассмотрении оказалась вовсе не из благородных (хотя фасон ее весьма дорогого платья , как мне кажется, соответствовал сегодняшней моде). Лицо ее, с красивыми и тонкими чертами, черными изящными бровями и необыкновенной синевы глазами, имело уже тот негативный, еле зримый отпечаток разврата, обусловленного ее профессией. Как Вы уже догадались, милейший Артемий Петрович, девица сия являлась, видимо, подопечной мадам Шлезингер, что содержит публичный дом на соседней Ф-ской улице.

Молодая женщина стояла подле ржавой тележки старьевщика, держа в руках старого плюшевого медведя с оторванной лапой, коего, по всей видимости, из тележки и взяла. С прекрасного ее лица не сходила гримаса то ли искреннего горя, то ли неудержимого счастия. «Мишка! Тот самый!.. Это же мой Мишка!..», — твердила она, не обращаясь к кому бы то ни было конкретно, и слезы ручьями лились из ее прекрасных глаз.
Наконец, будто опомнившись, она сунула старьевщику ни много ни мало десять (!) рублей ассигнациями и поспешно удалилась вместе с грязной и отвратительной игрушкой.

Артемий Петрович! Я знаю, что Вы человек сурьезный и вхожи в дома людей высшего света, высокопоставленных чиновников, художников, литераторов, наконец. Я был бы безмерно счастлив, коли бы Вы на основе этого моего, признаюсь, бесталанно и грубо изложенного, сюжетца, написали бы фельетон. Вот хотя бы в «Ведомости»! А суть бы фельетона была такова: высмеивание и осуждение нравов сегодняшнего молодого поколения, для коих жизнь в разврате — это правило, а безумные поступки есть норма.

Нижайшее мое почтение,
Ваш Акакий Сыромяткин.

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*