Берете большой гвоздь и толстую книгу. Не забудьте взять молоток. Если нет молотка, то возьмите на выбор: булыжник, плоскогубцы, расплющенную монтировку, кусок рельса, испорченный жесткий диск, бензонасос, небольшую статую Ленина, арматурину, мотоциклетный шлем, или (если уж и этого нет), то другую толстую книгу.

Тогда возможны два результата: гвоздь забьется, либо в книгу, которую вы взяли сначала, либо в ту, которую вы взяли потом. В любом случае, результата своего вы достигнете. Правда, тут возникает другая проблема – смотря КАК вы хотели забить гвоздь: шляпкой внутрь или снаружи. Здесь мы вам помочь, к сожалению, не сможем, ибо этот раздел не в нашей компетенции.

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Даниилу Ивановичу Ювачеву посвящается

Охранник сидел в будке из оргстекла.
Никто не проходил.
Было скучно.
Охранник достал пакетик с семечками и начал их потреблять. Правой рукой он кидал по семечке в рот. Шелуху сплевывал в левую ладошку. Одна шелушинка прилипла к правому уголку нижней губы. Он заметил это в слабом отражении, которое туманилось в оргстекле. Охранник прилепил вторую шелушинку к левому уголку нижней губы, вообразив себя Дракулой.

Вошел молодой человек. Читать далее

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

И вот я пришел.
Сел напротив.
У него бородка, и он лысоват. Он сосредоточен.
Мантры. Свечи.
Чайничек. Кипяточек. Струйка. Движение руки по синусоиде. Крышечка.
Кисточка. Капли воды. Сливчик. Гайванчик. Пиалка.
Пьет мастер.
Пью я.
Нюхаем пиалки. Вкушаем чай.
Говорим. Пьем. Говорим. Говорим. Пьем. Говорим.
Мантры. Свечи.
Чайничек. Кипяточек. Струйка. Движение руки по синусоиде. Крышечка.
Кисточка. Капли воды. Сливчик. Гайванчик. Пиалка.
Пьет мастер.
Пью я.
Нет ничего — есть чай и Слова.
Хвала ему, хвала им.

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Евгений Гришковец сидел на кровати в гостиничном номере заштатного российского городка. Он был одет в пальто и большой вязаный шарф, несколько раз обмотанный вокруг шеи. На голове его не было ничего. Оставалось каких-то полчаса до очередного спектакля, Евгений Гришковец ждал — за ним должен был приехать автомобиль.

Глаза Евгений Гришковца внимательно обозревали номер в поисках чего-нибудь интересненького. Интересненькое никак не находилось. Вдруг взгляд его упал на бигуди, что лежали на тумбочке возле кровати.Читать далее

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Борис Акунин сидел у камина в кресле-качалке и пил красное вино из фужера.
Григорий Чхартишвили сидел напротив него на табурете и завидовал. Григорий Чхартишвили нервно стучал по табурету ногтями.
Борис Акунин оттолкнулся ногами от пола и начал с удовольствием качаться.
Григорий Чхартишвили посмотрел на свой табурет и от злости плюнул на пол.
Борис Акунин усмехнулся.
Григорий Чхартишвили скрипнул зубами.Читать далее

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Приходит как-то Сорокин к Пелевину.

Сорокин: А ведь Вы, батенька, не писатель!
Пелевин: Как?
Сорокин: Не писатель Вы, Витенька!
Пелевин: Как Вы сказали?
Сорокин: (отрывая Пелевину ногу) Да уж не писатель, это точно!
Пелевин: (медитируя) А кто ж?
Сорокин: А медведь плюшевый! Вот Вы кто!
Пелевин: (уходя в нирвану) И то верно. Не поспоришь.

Конец.

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Город спал.
На улице, конечно, стоял день. Вернее, утро. Но город спал, это было его обычно-привычное состояние.
Люди спали в офисах за мониторами компьютеров.
Они спали на заводе, стоя у токарного полуавтомата, методично вынимая одну готовую деталь из барабана и всовывая вместо нее другую.
Продавцы дремали в магазинах, сонно приговаривая: «Это вам идет… Вам это очень идет…». Покупателей иногда не было, но они все равно по привычке то и дело проговаривали эти слова.
Люди шли по улице. Шли и спали. Спали, но шли. Спали, шли.
Город еще спал.

Но вот приехал бульдозер.
Он приполз такой огромный, желто-грязный, с черным ковшом. Он был похож на сжавшуюся гусеницу, набирающую силы для нового рывка.
Из попы у него выпирал большой и корявый металлический ноготь.
Этим ногтем он начал скрести асфальт. Читать далее

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Я люблю чай.
Я очень люблю чай.
Больше всего я люблю пить чай где-нибудь в тихом месте.
Но чтобы были люди.
Люди обязательно чтобы были. Но тихие люди.
Они бы разговаривали как бы фоном. Как бы музыка.
Не трогали бы меня. Но были.

А вот и чайная. Удивительно.
Настоящая чайная.
В наш век макдональдсов и пивных чайная — это оазис.
Я счастлив. Я сижу в чайной. Я заказал чай. Мне принесли чай.
Я пью чай. Чай прекрасен.Читать далее

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Вся сила в бороде.
Не брился неделю. Силы вливались в меня ежедневно. Каждый шаг мой сотрясал землю до самого ядра. Здороваясь с людьми, я ломал им руки. Кот меня стал бояться, а люди завидовать.
Вчера побрился. Кот прыгнул ко мне на грудь и укусил за нос. Гад.
Вся сила в бороде.

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

— Привет, жиган!
— Здорово, брателло!
— Чо как оно?
— Да нормалёк, всё пучком, тоси-боси, трали-вали шири-дали, сапоги-сандали!
— А-а, нищтячком, значит?
— Но-о, ага-а… У тя чо?Порядочек?
— Да как бы не совсем, брателло…
— Опаньки-и, излагай.
— Да с сеструхой у меня проблемка — малолетки беспредельничают, кароч.
— Давай подробность.Читать далее

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс