Боги бессмертны

Иван Семёныч по привычке встал рано – в 6.10 утра, без будильника. Принявшись чистить зубы, он невольно чертыхнулся тому факту, что супруга купила зубную пасту непривычно чёрного цвета. (Иван Семёныч жутко не любил, когда что-то нарушало его привычное существование). Закончив приводить себя в порядок, он пошёл в спальню и посмотрел на спящую благоверную, после чего осторожно провел по её щеке тыльной стороной ладони.
Ираида Афанасьевна приоткрыла глаза, потянулась, закрыла глаза, причмокнула и тихо сказала:
— Встаю, встаю…
Иван Семёныч пошёл на кухню, где наполнил свежей водой большой металлический чайник и поставил его на плиту. Решив соорудить бутерброды (только для себя, ибо Ираида Афанасьевна категорически не завтракала, потому что всё время опаздывала на работу), он заглянул в холодильник. Там он нашёл только подветренный кусочек сливочного масла и почему-то шкурку от колбасы. Решив, что последняя в пищу никак не годится, он бросил её в мусорное ведро и со вздохом вынул нелюбимое масло из холодильника.
По прошествии некоторого времени, когда полный чайник уже вскипел, а невзрачные бутерброды лежали на столе, Иван Семёныч вспомнил о супруге. Пройдя в спальню, он увидел, что Ираида Афанасьевна почивает всё в той же безмятежной позе — лишь кусочек розовой пятки торчит из-под одеяла с вышитыми котятами. Иван Семёныч легонько коснулся жениной пятки указательным пальцем руки. Но в ответ услышал всё то же:
— Встаю, встаю…
Иван Семёныч пошел на кухню, неохотно поел бутербродов с маслом и выпил старого спитого чаю.
И тут его озарило.
— А что, если у меня нет жены?! Что, если сейчас в другой комнате нет ничего — ни Ираиды Афанасьевны, ни кровати, ни одеяла с вышитыми котятами… Ни самой комнаты. Ничего. Вакуум. Что, если эту спальню создаю я — своим появлением в ней? Что, если весь этот мир — лишь результат моих мыслей и переживаний, желаний и фантазий, движений и устремлений? Что, если в моей власти сделать его совершенным и населить счастливыми людьми?
Иван Семёныч осторожно заглянул в спальню. Там он увидел всё тот же скудный интерьер, который отличался от того, который он лицезрел несколькими минутами ранее, лишь отсутствием Ираиды Афанасьевны. Кровать была аккуратно заправлена, и никакого присутствия благоверной Ивана Семёныча не было и в помине.
— Ага-а, — сказал Иван Семёныч многозначительно.
Затем он прошёл в ванную комнату и заглянул на полку с местными принадлежностями: на ней лежала привычная паста белого цвета.
— Ага-а, — повторил Иван Семёныч многозначительно.
Через некоторое время наш герой вышел из квартиры, дабы отправиться на работу. На скамейке у парадной уже сидели две местные старушки. Глаза их загорелись живым огнём при появлении Ивана Семёныча.
— Доброе утро! — сказал он.
— Доброго утрица, здравствуй-здравствуй, — закивали старушки.
Пройдя несколько метров, Иван Семёныч остановился и медленно обернулся. Старушки, что-то живо обсуждавшие в это время, тут же замолчали. Но Иван Семёнович расслышал последние слова той, что была самой вредной: «…так и помрёт холостяком…».
Иван Семёныч усмехнулся и негромко сказал:
— Боги бессмертны, — и, подняв руку, щёлкнул пальцами. Старушки испарились.

Поделиться в:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*